Что случилось

Пятница. Москва. Выставочный зал «Манеж».

«Такое изображение Христа нас глубоко оскорбляет!» — кричит на камеру женщина в длинной юбке и демонстративно швыряет линогравюры советского художника Вадима Сидура на пол. «Не ломайте экспонаты!» — возмущаются посетители выставки. «Это не экспонаты, а богохульство», — отвечают им вандалы. В это время известный православный скандалист-активист Дмитрий Цорионов по прозвищу Энтео посреди зала вещает о Боге и о том, каким образом выставка «Скульптуры, которых мы не видим» нарушает закон об оскорблении чувств верующих.

Результат — четыре испорченных произведения искусства, потрепанные нервы сотрудников и пиар для православного общественного движения «Божья воля», ставшего зачинщиком сей «карательной операции» по устранению неугодных арт-объектов.

Что так взбесило активистов? По словам Энтео, изображения экспозиции «отличаются излишней натуралистичностью», а «действующие лица изображены без набедренных повязок и с иными кощунственными элементами». Фактически же на этой коллективной выставке представлены работы участников художественного объединения «ЛеСС», существовавшего в 1954-1968 годах, — Вадима Сидура, Николая Силиса и Владимира Лемпорта . Ирония в том, что работы Сидура, особенно разозлившие борцов с «кощунниками», ничего антихристианского в себе не несут. Напротив, как отмечает куратор экспозиции Вера Трахтенберг , они даже не выставлялись в атеистическом СССР, потому что считались религиозными.

У авангардиста Сидура была тяжелая жизнь, полная страданий, что отразилось в его произведениях. Великая Отечественная война «прорыла траншею» на лице этого человека. Названия работ Сидура говорят сами за себя: «Раненый», «Отчаяние», «Формула скорби» и так далее.

В течение 20 лет «святотатственные» линогравюры экспонировались в музее Сидура и ни у кого не вызывали возмущения. Именно сейчас, когда закон «Об оскорблении чувств верующих» развязал руки религиозным фанатикам, работы советского авангардиста внезапно предстали в другом свете. Страшно, что вышеупомянутый закон работает в режиме одностороннего движения. И пока Pussy Riot (по крайней мере, не уничтожавшие иконы в храме) приговариваются к реальной «двушечке», божьевольцы буйствуют безнаказанно (это не первая их выходка). Есть информация, что в отношении вандалов были составлены административные протоколы по части 1 статьи 20.1 КоАП РФ «Мелкое хулиганство».

Сойдет ли с рук активистам их неадекватное поведение? Директор Эрмитажа Михаил Пиотровский считает, что «наше общество больно». В таком случае исход данной ситуа­ции — градусник, который покажет, не пора ли уже начинать «сбивать температуру».

Реакция

Елена Карнеева,

руководитель пресс ‑ службы объединения «Манеж»:

«Будем настаивать на возбуждении уголовного дела»

Делая этот проект, мы представить себе не могли, что произведения искусства, входящие в Музейный фонд РФ, а значит, имеющие художественную ценность, могут вызывать такую реакцию. Это были четыре работы международно признанного скульптора-авангардиста, советского художника, поэта, прозаика Вадима Сидура, представляющие собой резьбу по линолеуму 1971 года 30х30 из цикла «101». Музей Вадима Сидура основан в 1989 году. Это единственный московский государственный музей, посвященный современной скульптуре, а выставки Сидура проходили по всему миру, его скульптуры стоят на улицах Германии, США, России и так далее.

В тот же вечер, когда произошел инцидент, мы подали заявление о материальном ущербе, и мы будем настаивать на возбуждении уголовного дела. Чтобы оценить ущерб, нам придется делать две экспертизы: технико-технологическую и искусствоведческую.

Александр Панчин,

старший научный сотрудник Института проблем передачи информации им. А.А. Харкевича РАН, к.б.н., просветитель:

«Происходит захват церковью музеев и парков»

У нас на глазах происходит захват церковью музеев и парков (например, парк Торфянка), несмотря на протесты населения. Науку, критическое мышление выдавливают из общественного сознания, а на их место пытаются продвинуть идеологию и мифы. Энтео — это, конечно не церковь, но препятствовать свободе творчества пытается не он один. Вспомним историю про выставку «Запретное искусство». Тогда люди умудрялись проигнорировать предупреждения, забраться на ступеньки, подглядеть в замочную скважину и оскорбиться увиденным. Как в известном анекдоте про мужика, шкаф и женскую баню. Я бы сравнил поступок Энтео с действиями Pussy Riot. Но за сопоставимый проступок девушек посадили в тюрьму (чрезмерно жесткое наказание), а Энтео отделался смешным штрафом. Это большая несправедливость. Закон равен для всех.

Есть и другая сторона всего этого: журналист Аркадий Бабченко в своей статье отмечает, что Вадим Абрамович Сидур был ветераном и инвалидом Великой Отечественной войны и при этом известным деятелем искусства с тяжелой судьбой. Для общественности эти обстоятельства имеют большое значение. Сейчас возникает ситуация, когда в явной форме раскрывается проблема, что религия — это не так уж и патриотично, как многие думали, если, прикрываясь ей, можно оскорблять память ветерана. Возникает конфликт между двумя общественными «скрепами». Думаю, если человек любит свою страну, то он будет хорошо работать, не станет воровать, будет поддерживать движение вперед — научно-технический прогресс, а не движение назад в Средневековье. Плохо, когда люди пытаются решать проблемы молитвами, а не делами. Плохо, когда обороноспособность страны зависит от людей, которые достаточно невежественны, чтобы считать необходимым окропление ракет святой водой.

Читайте также: Александр Панчин: «Религия — это вообще-то не так уж и патриотично»

Георгий Кошелев,

настоятель храма святителя Николая Чудотворца, протоиерей:

«Церковь сама не рада таким активистам»

Надо понимать, что если есть вещи, противоречащие нашим религиозным чувствам, то нужно выходить на уровень законных органов, решать вопросы законными путями. Когда применяются хулиганские методы, это является провокацией, я так думаю. В итоге страдают от этого РПЦ и ее авторитет. Церковь сама не рада таким активистам. Нормальные активисты прежде всего стараются как-то духовно развиваться сами. С точки зрения православия, активный православный христианин — это ведущий достойный образ жизни и своим примером старающийся привести в церковь других. Методы этих активистов в Москве деструктивны. Церковь никогда их не одобряла.

Нужно понимать, что мы живем в правовом государстве, а не в Средневековье. Люди, которые себя так ведут, подставляют нас. Нормальные люди ходят в храм и никого не трогают. Мне вообще кажется, что этой акцией активисты только сделали пиар выставке. О ней, может, и не знал бы особо никто, а теперь привлекли внимание многих. Нужно было решать это другими путями. Можно было сделать встречную выставку, православную. Что касается тех, кто громил, то можно однозначно сказать, что так делать неправильно.

Сказано на siapress.ru

Комментатор «Совок»: «Энтео прав, поэтому неподсуден»

Я думаю, что Энтео в большинстве случаев прав. И поэтому он неподсуден. Те, кого он бьет, знают, что он их бьет за дело и не подают заявления в полицию. Скорее всего (я не знаю точно, не видел «экспонаты») дело замнут адвокаты Манежа, потому что на рисунках действительно было что-то непотребное. И Энтео, зная закон, зная, что за ним правда, действует так агрессивно. При этом от его открещивается и церковь и власть. Потому, что он опасен для всех.

Сергей Зятьков,

заместитель директора по проектной деятельности галереи «Стерх»:

«Это вторжение в чужой монастырь со своим грубым уставом»

Солидарен с высказыванием Михаила Пиотровского (президента Союза музеев России — Прим. ред.): «Мы удивлены стилем общественной реакции на события — нечеткостью информации, неадекватностью ухмылки, неуверенностью и нервозностью тона. Наше общество больно». Неприятно удивлен молчанием органов правопорядка. По-моему, это вторжение в чужой монастырь со своим грубым и примитивным уставом, симметричный вторжению Pussy Riot. Симметрия тогда должна проявиться и в уголовном наказании. Видел возмутившую работу Вадима Сидура. Непокрытая нагота Спасителя может вызывать у сколь-нибудь эстетически образованного человека только ощущение крайней беззащитности Христа и человека вообще, передавать ужас свершенного насилия. Но для иных это экспрессивное мастерское изображение оказалось поводом опять же к насилию. Если не последует внятной реакции закона, то тогда можно ожидать непредсказуемых вспышек абсурдной агрессии на любой выставке.

Сергей Нестеров,

начальник творческого объединения «Порт»:

«Это провокация, рассчитанная на пиар группы экстремистов»

Надо называть вещи своими именами. Уничтожение произведений искусства — это вандализм. Безотносительно к общепринятым или субъективным мнениям о культурной ценности того или иного объекта. Особенно неприятно, что этот вандализм совершается под вывеской религии, которая взывает к терпимости и человеколюбию.

Талибы, взорвавшие в 2001 году гигантские статуи Будды в афганской провинции Бамиан, тоже прикрывали вандализм некими религиозными соображениями. На мой взгляд, произошедшее — это провокация, рассчитанная на пиар группы экстремистов, которым хотелось бы себя видеть некой вариацией инквизиции. Не думаю, что активность подобных «деятелей» положительным образом повлияет на имидж РПЦ.

Произошедшее вполне понятно трактуется с точки зрения закона, нанесен ущерб государственной собственности. Любопытно, какую ответственность за это понесут позирующие на обломках вандалы, «божья воля» которых направлена не на созидание, а на разрушение?

Светлана Круглова,

директор Сургутского художественного музея:

«Народное достояние нужно охранять!»

Как музейщик я могу сказать, что пострадали музейные предметы, и нет никакого оправдания этому поступку.

Если вещи уже стали музейными, то, наверное, специалисты приняли такое решение. Это первый момент. И второй: все, что касается современного искусства, требует того, чтобы прошло некоторое время, чтобы осознать, это достояние республики или нет. Существует множество примеров художников, признанных только после смерти. Сейчас нужно обсуждать тему морального права поднимать руку на произведения искусства и права быть судьей того, чего ты не понимаешь. Нужно правильно разговаривать с аудиторией, садиться за круглый стол. Нужно объяснять, что можно, а что нельзя в современном искусстве. Это нужно делать только путем дискуссий и обмена мнениями, но никак не путем крушения музейных экспозиций. Что касается физической охраны музеев, то, конечно, народное достояние нужно охранять! Однозначно! Даже при всем сегрегировании бюджета. Это очевидная истина, не требующая обсуждения.

От редакции. Есть что сказать по этому или по какому-либо иному вопросу? Пишите нам на post@siapress.ru , nureev@siapress.ru или на vk.com/yuri.nureev . Не забудьте о подписи, желательна также и фотография.

Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов блогов.