Художник Владимир Немухин: «Меня влекла какая-то неведомая сила» / Асоціація Європейських Журналістів
Белая страна
Русское искусство во многом обязано тому пространству, в котором мы живем. У нас много зимы и много снега. И в этом смысле я бы сказал, что мы живем, в отличие от Европы, в белой стране. Я спрашивал у одного эскимоса, как он воспринимает снег. Он неплохо говорил по-русски, с небольшим акцентом. И он сказал, что для него снег, как для нас какой-то барометр. Он видел 20 оттенков снега, и каждый оттенок говорил о том, что будет завтра, или о том, что может быть послезавтра или даже через месяц. Он мог сказать по снегу, сколько сейчас времени. Понимаете, в чем дело? Он воспринимал его как духовное начало. Это очень важно. У Кандинского есть замечательная фраза по-поводу белого, что белое это не краска, а скачок: «Белый скачок за белым скачком. И за этим белым скачком опять белый скачок. И в этом белом скачке белый скачок…» Моне всегда радовался, когда под Парижем выпадал снег, он всегда делал этюд. Это невероятно на него действовало. Русское искусство очень обязано белому снегу, который дает нам ощущение космоса. Для меня лично белое — это духовный свет. Языческая русская культура еще никуда не ушла, она где-то рядом с христианством существует, поэтому многие принимают Христа, но в глубине души чувствуют отношение к белому через какую-то другую символистическую связь с миром. В данном случае мы счастливые люди, что живем в России…
Смерть
Это мне дала судьба — возможность заниматься всем этим. Я как-то с Вейсбергом заговорил: «Володь, ты бы что-нибудь написал». Он говорит: «Володька, у нас уже нет времени на размышления о том, что мы делаем... Старик, это не наше дело, это дело смерти. Смерть она все знает, а мы о себе ничего не знаем». Вот видите, какой вывод. Недавно я читал статью Рабина с таким названием: «Если смерти нет, то жизнь бессмысленна». Видите как! Никогда Рабин не говорил об этом. Я не говорю, что он собрался умирать. Возможно, здесь другое состояние, которое нам трудно сейчас угадать или даже как-то о нем сказать. Я и сам это чувствую. Конечно, это меня не утомляет — жить. Что будет вообще дальше? Что здесь происходит с нами? Владимир Николаевич Немухин родился в 1925 году. В 1957-м поступил в Московский государственный художественный институт им. В.И. Сурикова, из которого был исключен из-за несогласия с принципами социалистического реализма. Член «Лианозовской группы», сложившейся в середине 1960-х вокруг Евгения Кропивницкого. Активно участвовал в «квартирных» выставках авангардного искусства, был одним из организаторов «бульдозерной выставки» в Беляеве в Москве (1974). Участник многих зарубежных выставок. Долгое время находился в эмиграции. В настоящее время живет в Москве.
