Другая фракция "Лианозовской группы" в лице Мастерковой и Немухина ассоциируется с абстрактным экспрессионизмом, интерес к которому у них обозначился в 1958 году после выставки американского искусства в Москве. В то время, как у Немухина нефигуративная часть его ouevre уступает — в количественном отношении — полуабстрактным композициям, у Мастерковой эта пропорция меняется на прямо противоположную. Немухин прежде всего известен своими "натюрмортами" с игральными картами, боевыми петухами и фрагментами ломберных столов. Вся эта иконография, заимствованная из сферы азартных игр, вполне соответствует витальности его творческого характера. В большинстве случаев перечисленный реквизит нес на себе условно-семантическую нагрузку, усиливая эффект случайности, интриги, неопределенности — всего того, что контрастирует с официальной доктриной "объективности и универсальности причинно-следственных связей ( causality )". Позднее Немухин добавил к арсеналу "коронных" приемов разрезы в стиле Лючио Фонтана; зачастую они были иллюзорными, реже (как, например, в вещах, сделанных в соавторстве с А.Зверевым) — реальными.