Алек Д. Эпштейн. Преследуемое искусство и истоки российского арт-сопротивления

О.Я. Рабин и его супруга В.Е. Кропивницкая жили тогда в московском районе Черкизово. Кроме этого, они подолгу жили и работали в деревне Прилуки на Оке, куда впервые приехали по приглашению художников Владимира Немухина и Лидии Мастерковой в конце 1950-х годов (у родившегося в Прилуках В.Н. Немухина был там дом), а затем каждое лето снимали там комнату у одной местной жительницы. О.Я. Рабин вспоминал, что «мечтал купить в деревне дом, пусть даже самую жалкую развалюху, но это было невозможно, потому что тогда я еще мало зарабатывал. Избу в деревне удалось купить гораздо позже, в Софронцево Вологодской области»  [ Оскар Рабин. Три жизни. Париж: Третья волна, 1986. С. 47–48. ] . По его словам, Софронцево стало для него «настоящим спасением от напряженной и тяжелой московской жизни… Нигде я не чувствовал себя таким свободным, таким спокойным, как в этой маленькой, затерянной среди лесов, рек и болот деревушке»  [ Там же. С. 69–70. ] . Именно там в 1974 году он провел лето вместе со своим безвременно погибшим спустя всего два года молодым другом самобытным художником Евгением Рухиным (1943–1976).

Выросший в семье ученых-геологов и сам окончивший геологический факультет Ленинградского университета уроженец Саратова Е.Л. Рухин вошел в круг московского нон-конформизма примерно в 1967 году, особенно сблизившись с В.Н. Немухиным, художественные приемы которого (коллажи с использованием игральных карт, имитация надрезов холста, создание фактуры при помощи титановых белил) п